Языковой вопрос на Правобережной Украине в 50-х годах XX века

Автор: Мирослав Руденко

Наслушавшись современной украинской националистической пропаганды, не искушенный в историческом мифотворчестве русскоязычный человек, проживающий где-нибудь на юге или востоке страны, может поддаться соблазну поверить во все те «мовные» ужасы, что так умело и вдохновенно живописуют для него профессионально «свидомые» украинцы. Будто в том же Союзе «украинську мову» нещадно угнетали, всех повально русифицировали, насильно навязывая совершенно чуждый украинскому селянину русский язык.

Однако, так ли это на самом деле?

Высокий градус недавних языковых баталий вынудил меня провести небольшое исследование в рамках семейной истории…

Дело в том, что мой, ныне уже покойный дед, был родом с правого берега Днепра. Он родился и вырос в селе Потиевка, под Белой Церковью. Встретившись несколько дней назад с его родной сестрой, и моей двоюродной бабушкой — Галиной Федотовной, я не преминул побеседовать с ней и на тему ее личных воспоминаний о языковой ситуации на Правобережной Украине.

И вот что она мне рассказала…

В школу Галина Федотовна пошла в 1951 году, кстати, школа была построена в селе еще до войны, а в самом начале 50-х к ней пристроили новый корпус (так «тоталитарный режим московских оккупантов» заботился об образовании «поневоленного» народа).

И как же там обстояло дело с насильственной русификацией? – спросит въедливый читатель.

Оказывается, что никак. Школа была украинской и в первом классе русский язык не изучали вовсе, и все предметы в обязательном порядке преподавались на украинском.

Но летом после 1-го класса, Галина Федотовна, зная украинский алфавит и умея читать по-украински, сама научилась читать по-русски (это ж настолько «разные» и бесконечно «далекие» языки, что малолетний ребенок, зная только один из них, самостоятельно, за тройку месяцев, смог выучиться читать и на другом).

Со второго класса начали учить русский язык. Однако чужим его никто не считал, и трудностей с освоением русского не было. Все слова были понятны.

Позже, когда началось изучение русской литературы, всем школьникам очень понравился этот предмет. Дети буквально зачитывались произведениями по школьной программе (напомню, что речь идет об украиноязычной сельской среде и чисто украинской школе).

Как видим, никакой языковой проблемы на Правобережье в середине XX столетия не существовало.

Более того, Галина Федотовна, исходя из своего личного опыта, отмечает, что многие украинские слова практически одинаковы с русскими, только в украинском варианте добавляется мягкий знак в конце слова, что смягчает его звучание.

Эта удивительная, для таких, как нас пытаются заверить, совершенно разных языков, близость и позволила Галине Федотовне и всем ее односельчанам быстро и легко освоить литературный русский язык.

Когда же в начале 60-х она переехала на Донбасс, никто не смеялся здесь над ее выговором, и уроженка Правобережной Украины так же просто общалась с людьми на русском языке, как в своем родном селе, — на украинском. Никаких сложностей и «трудностей перевода» тогда не чувствовалось.

Относительно современного языка, звучащего в эфире всех украинских телеканалов, позиция Галины Федотовны однозначна: «у нас так раньше не говорили».

По ее мнению, этот новый язык — уже будто бы и не украинский.

Так, на Белоцерковщине в годы ее молодости не знали взрывной буквы «г», и всех слов с этой буквой. Совершенно не ведали о существовании многих других словечек, которые выдаются сегодня за «исконно украинские». Например, никто не называл галстук – «кроваткой», или ангелов — «янголами», милиционеров — «милициянтами». Не было того галицко-польского выговора, и искусственных псевдоукраинских «перлов», что каждый день преподносят, проникшиеся «национальной сознательностью» телеканалы.

Вывод напрашивается сам собой: все, якобы имевшие место быть во время «советской оккупации» проблемы с украинским языком – это на самом деле «проблемы» надуманные профессиональными «патриотами».

По своей сути украинский, несмотря на сильное влияние польской лексики и длительный этап построения «от противного» все еще остается одним из региональных наречий русского языка. Поэтому носители украинского языка с легкостью понимают и воспринимают литературный общерусский язык.

И пример отношения людей к русскому языку в середине прошлого века в одном из сел Правобережной Украины – лучшее тому подтверждения. Ведь простые украинские селяне, в отличие от современной «свидомой» русофобствующей интеллигенции и националистов не считали русский язык чужим для себя, а уж тем более не держали его за «собачью мову».