Беседа с игуменом Кириллом

П. Губареву 32 года, он выпускник истфака Донецкого пединститута. В юные годы возглавлял кружок любителей истории Новороссии, занимался боксом. По большим праздникам он посещает богослужения в православном храме, приступает к таинствам исповеди и причастия. Православное воспитание он, в основном, получил путем чтения книг, в частности, книг о. Серафима (Роуза). Побывал в застенках СБУ («били прилично: по пяткам, почкам, позвоночнику. Одевали противогаз»). Павлу близок принцип, которым руководствуюсь и я: не слишком сетовать и убиваться о том, что было упущено, а делать акцент на извлечении выводов из ошибок, чтобы на будущее действовать более выверено. «Не надо безконечно ныть и причитать, что нас слили. Если Минск-2 будет реализован, то тяжесть борьбы будет перенесена в политическую сферу. Будем тогда бороться в этой сфере, и не будет брат убивать брата». В настоящее время Губарев не занимает каких-либо должностей в ДНР.

Теперь отмечу то, что особенно запомнилось в нашем общении.

О том, как все начиналось

Надо было быстрей формировать ополчение, а России оперативней оказывать помощь. Мы духовно разлагались в течение 30 лет — все проходило медленно, незаметно, методично. Алкоголизация, наркотизация, аборты и пр. Русские на это слабо реагируют. А вот когда возникают прямые вызовы и угрозы — тогда очень быстро. Когда пришли чужие люди и стали говорить: «Мы вас убьем, вы будете нашими рабами».

О противнике

Идейных  по убеждению среди них мало. Большинство идейных по заблуждению. Попав в плен, перестают быть идейными, мямлят, лебезят. Один сказал, что пошел воевать, чтобы понравиться невесте. Одно дело контрактники — профессионалы, а другое — мобилизованные. Эти часто сразу сдаются в плен. Однажды казаки захватили в плен 12 солдат ВСУ, которые ели бутерброды на БТРе. Никто из них не мог объяснить, почему они воюют. Казаки стали их избивать, я их остановил, стал доказывать им, что нужно сделать по-другому: предоставить им возможность помыться, поесть, позвонить родственникам, показать их по телевидению. Это позволит сохранить мир в душе, морально воздействовать на противника, сохранить моральное преимущество. Хотя казаки, у которых погибли близкие, были настроены жестко, убедить их тогда удалось. Даже если  некоторые побывавшие в плену украинские солдаты, выйдя на свободу, на камеру будут говорить, что их мучили, своим родственникам они все же расскажут, как было на самом деле.

Другое отношение было к карателям из националистических батальонов — таких старались в плен не брать. Не жаловали и тех, кто попадал в плен во второй раз. Побывавшие в украинском плену ополченцы, которых выдавали по обмену, были похожи на мешки с костями. С нашей же стороны было человеческое отношение. Среди тех, кто воюет против народных республик, очень много иностранных наемников: поляков, литовцев, чеченцев (их немало и на стороне ДНР) и др. В атаки они, как правило, не ходят и в плен не попадают. Формируют их контингент частные военные компании. На сегодняшний день армия Украины насчитывает до 200 тысяч человек. У ДНР — около 40 тысяч. Для того чтобы наступать против противника, вкопавшегося в землю, по канонам военной стратегии надо иметь преимущество в три раза. Мариуполь ополченцы штурмовать не собираются, т.к. через его порт с Донбасса вывозится продукция. Если порт закроется, то в Донбассе остановятся заводы. Промышленные предприятия Донбасса больше делают отчислений в бюджет Украины, чем в бюджет ДНР. Массированная пропаганда на Украине привела к тому, что в рядах участников АТО немало русскоязычных украинских националистов, которые стремятся «победить совковую московскую азиатчину и войти в европейскую семью народов». К сожалению, альтернативы этой идеи пока нет. Идейно Донбасс пустой, четкой идеологии нет. Причина этому, в частности, та, что этого опасается Кремль. Есть, конечно, идея о воссоединении с Россией, о сохранении Русского мира. На Украине преследуют за т.н. бытовой сепаратизм. Для его выявления поощряется стукачество. Если Украину лишить траншей — она развалится. Страна находится в яме. Пенсия составляет всего лишь 38 долларов. Читать далее Беседа с игуменом Кириллом