Кто такие «элита»? Исторические традиции воспитания национальной элиты!

Я часто размышляю над понятием «элита». Много существует мнений и определений этого понятия.

1) ЭЛИТА- руководящая верхушка официальных руководителей государственной власти, высший менеджмент финансовых и коммерческих структур, опирающиеся на поддержку средств массовой информации и силовые структуры; оказывает определяющее влияние на политическое, экономическое и социальное развитие страны;

2) ЭЛИТА- избранная часть, верхушка общества, стоящая выше остальных людей.

Мне они все не нравятся. В них нет главной сути- кого считать элитой. По умолчанию в них элита- это обязательно «руководящая» часть общества, наделенная некими благами…

Французское же слово  «elite» означает «лучший, избранный». Но ни ум, ни рассудок не назовет нынешних высших чиновников и руководителей государства элитой, лучшими людьми.

Стало быть лучшим человека делает не должность, которую он занимает, или достаток, в котором он пребывает, а набор неких принципиальных качеств. В этой связи мне нравится определение элиты Федором Михайловичем Достоевским:

«»Лучший человек» по представлению народному- это тот, который не преклонится перед материальным соблазном, тот, который ищет неустанно работы на дело божие, любит правду и, когда надо, встает служить ей, бросая дом и семью и жертвуя жизнию…»Достоевский выделил тут два критерия:

1. Элита не служит делу самообогащения (мамонне), но только делу божию.

2. Любит правду (справедливость) и жертвует за нее жизнью.

Недавно перелистывал «Сломанный меч империи» Максима Калашникова и там наткнулся на выделенные мной когда-то строки. Они касаются вопроса воспитания элиты в разных этно-политических сообществах.

«Держава прежде всего обязана растить и воспитывать истинную элиту. Аристократию носителей национального духа, священников и воинов. Для коих власть — вовсе не дверь в растительную жизнь икорки да саун с податливыми красавицами, а бремя ответственности за судьбу страны. Воспитывать людей, для которых честь и доблесть — превыше всего. Лишь те могут быть элитой, кто не боится трудностей и опасностей, кто идет впереди народа, увлекая его за собой. В войне, этом высшем напряжении человеческого духа, или в тяжелом труде. Жесткие и суровые законы, по которым творится элита, неизменны и вечны для всех времен и народов. Луки могут сменяться ружьями, доспехи и мечи — танками да истребителями, а каноны сии не прейдут во веки веков.Элита, коли она хочет быть властной и сильной, не должна погрязать в неге и разврате. С юных лет аристократы обязаны привыкать к лишениям и самоограничению, презирать роскошь и любить бой, умея проходить испытания на грани человеческих возможностей. Ежедневно она должна закалять дух и тело, подтверждая свое звание лучшей части народа, его вожаков. Так растили свою элиту спартанцы, приучая детей переносить голод и боль, холод и изнурительные битвы, есть черствый хлеб и вообще пищу воина. Четыреста лет Спарта была непобедимой. Но стоило этой системе воспитания сломаться — и славное государство погибло.

Во времена расцвета Российской Империи так же растили и молодых дворян. Отрывая их сызмальства от домашнего уюта и родительских ласк ради кадетских и морских корпусов. В которых молодые аристократы познавали жесткую иерархию и дисциплину, солдатскую кашу и свист розог. Они привыкали к орудийному грому и запаху пороха, к кровавым мозолям на руках и к дыму походных костров, к бурям, жаре и к холоду. Они проникались сознанием того, что судьба дворянина — это служба Царю и Отечеству с юности и до гробовой доски. Вот почему Россия рождала богатырей, словно кованных из чистой стали. Суворова, Кутузова, Румянцева и Ушакова, не боявшихся вступать в бой с превосходящими силами врагов, державших в страхе всю Европу. Адмирал Ушаков сходился с противником на пистолетный выстрел, бросая свои деревянные корабли против каменных бастионов Корфу и сотен пушек с раскаленными ядрами.С Петра Великого, постановившего: дворянину быть на службе пожизненно, в Империи родился невиданный тип людей. Тех, которые могли одновременно выступать и полководцами, и учеными, и дипломатами. Русского дворянина могли отправить в раскаленные пески Закаспия и во льды Арктики, на штурм кавказских твердынь и в альпийские походы. Навстречу пулям, цинге, голоду и тысячеверстным расстояниям. Потому в России были дворяне Лаптевы, Проничищев и Малыгин, исследователи полярных просторов. Или граф Воронцов, который под градом французской картечи лично вел в атаку гренадерскую дивизию при Бородине. А потом продавал свое имение, дабы раздать награды тем, кто остался в живых. Или генерал Ермолов, бросивший в лицо персидскому визирю перстень с огромным алмазом, когда его пытались умаслить на переговорах. При этом Ермолов вовсе не был богат. В России рождались люди вроде братьев Миклухо-Маклаев. Один рисковал жизнью, выполняя разведывательную миссию среди людоедов Тихого океана, а другой ушел на дно вместе со своим маленьким броненосцем, приняв неравный бой с двумя тяжелыми крейсерами японцев.Рядом с такой аристократией нынешняя «элита» выглядит чем-то вроде грызунов или тараканов. Необходимость совершить настоящий поступок или взять на себя полную ответственность для них — что свет, зажженный на кухне для тараканьей стаи, копошащейся на грязной мойке.Конечно, дворянство пало в 1917-м, оставив после себя лишь жалких потомков-вырожденцев, «тусующихся» в шоу ельцинской эпохи. Но его деградация начинается с Екатерины Второй, которая разрешила аристократам не служить державе пожизненно и уходить в отставку, замкнувшись в имениях. С той поры и развелись на Руси маниловы с обломовыми. А из ушаковых получились графья Юсуповы, которые безропотно смотрели, как пьяный Распутин лапает их жен.

Принцип «элита должна, быть тренированной и поджарой» незыблем. Что для горцев Кавказа, которые отправляли своих детей на суровое воспитание в чужие семьи, что для государства с ядерными боеголовками и космическим флотом.

Как растить элиту? Если вам недостаточно русского опыта, давайте обратимся к примеру враждебной нам цивилизации. Которая хотя и просуществовала всего двенадцать лет, но потребовала от русских чудовищных жертв для ее уничтожения. Немцы в 1939-1945 годах тоже дали множество примеров мужества. Их чиновники и солдаты до конца выполняли приказы, их конструкторы и рабочие трудились до тех пор, пока наши танки не врывались на территории заводов. Среди наших врагов не было более стойких, умелых и храбрых.

Первая ступень — «Гитлерюгенд». В отличие от нашей пионерии 70-80-х годов, отданной на откуп женоподобным неудачникам и бабам, юные немцы проводили в той организации четыре года. Летом на три месяца все уезжали в альпийские лагеря. Подъем — в пять утра, купание в холодной воде горных озер. Кружка ячменного кофе и ломоть черного хлеба — на завтрак. После — парад на плацу под барабаны, с развернутыми знаменами. Потом — двухчасовые занятия по тактике боя в лесу. Два часа стрелковой подготовки. И еще два -спорт. От полудня до часу — обед. После — расово-политическое воспитание, до трех часов пополудни. Затем опять спорт, строевая подготовка, прикладная топография…

Все немецкие дети проходили сквозь это. Английский журналист Уолтер Ширер потом вспоминал, как его поразил вид первых пленных немцев Второй мировой по сравнению с видом молодых солдат демократической Англии. Гнилые зубы, худосочность и сутулость бледных британцев — перед пышущими силой и здоровьем гитлеровцами.После первой стадии такой подготовки в жизнь вступали такие семнадцатилетние, из которых просто не могли получиться инфантильные, тщедушные хиппи-наркоманы, нынешние птючи-глотатели веселящего газа или слюнявая, прокуренная блатота. Ни — побьемся об заклад — трясущиеся, жирные Гайдары. После «Гитлерюгенда» лучшие могли поступить в тридцать институтов национально-политического образования с двухлетним курсом учебы.

Там немца тоже ждали спартанские тренировки, военное дело и строевая подготовка. Вместе с углубленным изучением расовой теории, евгеники и геополитики. И снова лучшие по окончании уходили на год в заведения для подготовки элиты — в орденские замки СС: Фогельзанг, Зонтгофен, Мариенбург…

Подъем — в пять утра. Двухкилометровый кросс до горной речки, купание в ледяной воде и бег обратно. В шесть — завтрак из овсянки с минеральной водой. Шесть часов до обеда — теория оружия, стрельбы и строевой плац. Потом занятия по спецдисциплинам и политике. За ужином — наведение порядка. Отбой — в десять вечера. Железная дисциплина. За проступок курсанта могли на месяц лишить ужина или сигарет, посадить в карцер с хлебо-водной диетой.

Каковы были спецзанятия юнкеров-эсесовцев? Объезжание диких арабских жеребцов, овладение древним мастерством арийцев-всадников. Ибо быть всадником — значит быть аристократом, уметь подчинять волей грубую силу. Обязательно — бой голыми руками со специально натасканными овчарками-людоедами. Учения с применением боевых патронов и гранат. Альпинистские походы и бешеная езда на мотоциклах. После мотоциклов юнкеры осваивали сначала бронемашины, а потом и легкие танки.Они изучали действие ядов и боевых газов на морских свинках и собаках. Проводили часы в моргах и патолого-анатомичках, вскрывая трупы казненных преступников, привыкая к виду крови и смерти, учась накладывать шины на переломы и повязки на раны. Как видите, тут весьма мало общего с нашими комсомольскими или партийными школами недавнего прошлого. С их пьянками да распущенностью.
Лучшие выпускники орденских замков могли пойти в училище СС. С тридцатикилометровыми марш-бросками, с занятиями ночным боем, действиями в городе, стрельбами из всех видов оружия пехоты. С изучением всех видов стрелкового оружия русских. Лекции по стратегии и тактике сопровождались разбором всех величайших сражений истории на больших макетах. Через десять месяцев — присяга фюреру и получение черной формы СС. И после — самое суровое испытание под стать древним обрядам инициации, второго рождения — выпускные экзамены. Один из них был таков: курсантов выводили по десять душ с саперными лопатками в руках. Напротив, в ста метрах — десять танков. За двадцать минут надо было вырыть окоп достаточной глубины, спрятаться в него и пропустить над собой многотомную машину.

Вот как германцы готовили своих аристократов. Тот, кто прошел все ступени посвящения, действительно мог повести за собой людей в огонь и в воду, не пугаясь никакого врага. Что немцы и доказали. Именно эсэсовцам в Германии отдавалось все лучшее, их ставили выше остальных и открывали путь к высшим должностям. Из таких никогда не могло получиться что-то подобное ельциным, горби или шеварднадзе.

Да, законы воспитания элиты жестки и одинаковы. Что в буддийских монастырях, где путь наверх открывается через суровые испытания и повиновение, что в племенах воинственных африканских масаи. Вас не убедил и пример немцев? Возьмем страну древней самобытной культуры — синтоистскую императорскую Японию. Переняв западную технику во второй половине прошлого века, японцы не стали перенимать чужого образа жизни. Они ни на йоту не изменили древним устоям — иерархии, дисциплине, превосходству людей меча и воинского духа над банкирами и торговцами. Их аристократия, самураи, просто поменяла панцирь и коня на крейсеры, авианосцы да истребители, по-прежнему продолжая чтить самурайский кодекс чести «Бусидо».
Они не восприняли западных мод, книг и умственных поветрий. Не променяли оружие на торговлю, не в пример английской знати. Или на ленивую праздность, как русское дворянство. Они презирали все западное, в отличие от серой советской бюрократии 80-х годов.

Япония пала лишь в неравной борьбе, под совместными ударами нас и американцев, только после упорнейшего сопротивления. Самураи не боялись бросаться в атаки на устаревших самолетах против плавучих крепостей США. Они нападали на корабли, добираясь до них вплавь, карабкаясь по якорным цепям с ножами и гранатами. Они не дрогнули даже тогда, когда американские бомбардировщики превратили Токио в море огня, погубившего около сотни тысяч душ. И даже тогда, когда атомные бомбы стерли с лица Земли Хиросиму и Нагасаки. Когда речь зашла о капитуляции, офицерысамураи подняли мятеж летом 1945-го. Даже после атомных налетов американцы чесали в затылке. Захват Японии планировался на 1946 год с двухмиллионными потерями для США. И только русские, совершив беспримерный двухнедельный бросок в Китай через пески Гоби и хребет Хинган и в клочья разодрав миллионную Квантунскую армию, вынудили японцев сложить оружие.Как они готовили самураев? Возьмем высшую морскую академию, Этадзиму. Если курсант совершал проступок, то даже младший офицер мог среди ночи стащить его с койки и безжалостно избить. Из питомцев Этадзимы готовили воинов, умевших беспрекословно подчиняться и держать жесткую дисциплину у подчиненных. Им внушали коллективную ответственность. За провинность одного карали всю роту. А стоны и крики при экзекуции лишь усиливали наказание.

Вместе с тем шли напряженные занятия математикой, историей, инженерным дедом и тактикой. Вместе с напряженной физической подготовкой. Ученик Этадзимы был обязан уметь не меньше десяти минут провисеть на одной руке, схватившись ею за нок рея на мачте двадцатиметровой высоты. Или не менее полутора минут оставаться под водой. Из стен Этадзимы вышли и военный премьер Японии Тодзио, и адмирал Укаги. Говорят, что после 1945-го года японцы утратили боевой дух, усвоив пороки западной цивилизации потребления. Но вспомним-ка, как в 70-е советская пресса охала по поводу жестокого воспитания японского юношества — в секциях каратэ, в парусных школах. Мы дивились тому, как пятилетний малыш у зубного врача может плакать от боли, а его мать при этом может стоять рядом и смеяться: «Терпи! Сейчас снова будет больно! Ха-ха!» Так она воспитывает в сыне кодзе — силу духа. Традиции самурайства не умерли до конца и в нынешней Японии, и именно потому она покоряет мировые рынки, ставя на колени Америку».